АЗИЯ, ВСЕ СТАТЬИ, Вся лента новостей

На Ближнем Востоке растет число неверующих

На этой неделе в Саудовской Аравии женщинам разрешили водить машину. Ранее, в мае этого года, в стране открылся Глобальный центр по противодействию экстремистской идеологии, одной из задач которого является борьба с так называемым политическим исламом.

Законы, согласно которым богохульство является уголовным преступлением, действуют в 59 странах мира и применяются на практике в 36 из них (Россия, к слову, входит в их число). Кроме того, в мире существуют 13 стран, в которых «безбожие» наказывается смертной казнью — все они мусульманские — это Афганистан, Иран, Малайзия, Мальдивы, Нигерия, Пакистан, Катар, Саудовская Аравия, Сомали, Судан, ОАЭ и Йемен.

Однако, справедливости ради, нужно сказать, что высшая форма наказания за иртидад (вероотступничество — араб.) — довольно редкая практика. Как правило, законодательство стран, суды которых вправе выносить смертный приговор за богохульство, предусматривают послабления. Например, 264 статья Уголовного кодекса Ирана гласит, что если оскорбительные слова в отношении пророка или ислама были произнесены в гневе, если они были пересказом чужих слов, если виновный произнес их по ошибке, тогда смертная казнь заменяется 74 ударами плетью.

Процессы над муртадами ( вероотступниками — араб.) обычно всегда показательные и сопровождаются возмущенной реакцией международных организаций — западные демократические страны часто с готовностью предлагают политическое убежище подсудимым. Из-за строгости закона о вероотступничестве и его широкой трактовки подсчитать точное число неверующих в странах Ближнего Востока не представляется возможным. Например, по данным опроса Gallup International, проведенному в 2012 году 5% саудовцев считают себя убежденными атеистами. Впрочем, профильные исследовательские центры, например, Pew Research Center, называют цифру на порядок ниже — 0,7%.

Тенденция к свободе

26 сентября король Саудовской Аравии Салман объявил, что с июня 2018 года саудовские женщины смогут получать водительские права и садиться за руль. До тех пор королевство было единственной страной в мире, где женщинам официально запрещали водить машины.

По словам востоковеда Александра Игнатенко, еще год назад что-то подобное (разрешение женщинам водить машину) было невозможно представить в Саудовской Аравии. По мнению эксперта, руководители ближневосточных стран приходят к такой политике («именно к действиям, а не просто умственному атеизму»), так как понимают, что движение арабского мира в направлении исламизации ничего хорошего не принесет. С одной стороны, тенденция на какую-то либерализацию действительно прослеживается. С другой, в той же Саудовской Аравии в 2014 году атеистов официально приравняли к террористам.

В прошлом году посол Саудовской Аравии в ООН в интервью сказал следующее: «Мы — уникальная страна. Мы — страна, которая однородна в принятии ислама всем населением. Любые призывы, которые покушаются на исламское правление или исламскую идеологию в Саудовской Аравии расцениваются как подрывная деятельность и могут привести к хаосу». То есть говорить о каком-то кардинальном сломе не приходится.

Очевидно, что такой курс в конце концов столкнется с непреодолимым барьером. И тут будет два сценария — либо барьер будет преодолен за счет кардинального пересмотра роли религии в системе права стран Ближнего Востока, либо заставит руководителей проводить ретроградную политику. Как бы то ни было, опрошенные «Газетой.Ru» эксперты считают, что ближневосточный секуляризм (если он есть), скорее всего, не связан с общим ростом количества тех, кто причисляет себя к атеистам.

Восток — дело сложное

Например, в Пакистане в этом году военный суд страны вынес первый смертный приговор за вероотступничество. Правда, решение еще может быть обжаловано в судах высшей инстанции.

По официальной версии, Таймур Раза стоял на автобусной остановке в Бахавалпуре и читал со смартфона «богохульственный и человеконенавистнический материал». Доблестный офицер контрразведки, занимающийся борьбой с терроризмом, увидел это, арестовал Разу и конфисковал устройство. В телефоне обнаружились записи в Facebook, в которых высказывались «оскорбительные замечания в адрес пророка Мухаммеда, его жен и наложниц».

Адвокаты и семья осужденного утверждают, что Таймур Раза вступил в Facebook в спор об исламе, не зная, что его собеседник — офицер контрразведки, занимающийся борьбой с терроризмом.
Процессы на Ближнем Востоке настолько сложные, что не поддаются прогнозированию, уверены эксперты. Игнатенко приводит пример с современной турецкой политикой, которую эксперт описывает как ретроградную — в том смысле, что президент страны Реджеп Тайип Эрдоган сознательно отходит от секуляризма основателя и первого лидера турецкой республики Мустафы Ататюрка и строит государство, в основе которого лежит ислам.

«Процессы исключительно сложные. И по этой причине сложно увидеть или найти в исламском мире чистый атеизм. Мы можем говорить только о тренде на отход от религии», — рассказал Игнатенко.

Профессор кафедры философии религии и религиоведения, факультет философии и политологии СПбГУ Сергей Фирсов приводит другой пример, который, правда, значительно старше — до Исламской революции 1979 года Иран фактически был светским государством, а теперь стал жесткой теократией.

«Возможность женщинам водить машину или появляться в публичных местах без сопровождения родителя, брата или мужа — это, конечно, свидетельство того, что секулярные тенденции в каких-то своих проявлениях достигли и этого региона, но в каких именно мы сказать не можем», — рассуждает Фирсов.

Кроме того, по словам Фирса важно понимать, что принадлежность к религии может обуславливаться, например, традициями или исходить из национальных соображений.

«Если мы просто посмотрим на социологию, то окажется, что в России православных больше, чем верующих. Православие — это некая национальная идентичность. Это те моменты, на которые стоит обращать внимание, если мы говорим о религиозном факторе в любых процессах», — рассказывает эксперт. Поэтому, продолжая эту логику: исключение религиозного фактора из войн на Ближнем Востоке не охладит регион и, возможно, даже не сократит число военных конфликтов.

Эксперт приводит в пример в Сирию, где на протяжении двух поколений правят алавиты (алавизм — эзотерическое ответвление шиизма), тогда как большинство населения — сунниты (74%). Фирсов объясняет: если Асад теряет власть и в стране начинаются чистки по признаку «группа населения алавиты», то первичным мотивом здесь будет не религия, а политические соображения и ненависть к ушедшей власти. Поэтому эксперт не склонен соглашаться с тезисом о том, что, если исключить из ближневосточных конфликтов религиозный фактор, который часто является главным катализатором войны, то на смену старому порядку придет новая более сдержанная логика.

Александр Атасунцев



Октябрь 1, 2017

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *






О сайте

Быстрая связь: frontinfo-media@yandex.com

Рубрики